Он чувствует это с самого входа не только носом, а чем-то глубже, тем местом в груди, где обычно селится дурное предчувствие. Запах липнет к языку, оседает на нёбе, и Эйдан машинально потирает переносицу — старый жест, бесполезный, но привычный. Он здесь не первый раз.